Декабрь 2023

1 декабря 2023

Судебная практика

Верховный Суд Российской Федерации напомнил, что банк или иная кредитная организация обязаны доводить до потребителя финансовых услуг информацию об общих условиях предоставления кредита и согласовывать с ним индивидуальные условия его кредитования.

    В целях разрешения споров, возникающих между потребителями финансовых услуг и финансовыми организациями, а также в целях обеспечения единства практики применения судами законодательства, регулирующего отношения в области защиты прав потребителей, Верховный Суд Российской Федерации рассматривает один из актуальных данной категории дел вопросов.

* Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда от 23 мая 2023 г. N 85-КГ23-1-К1

По иску У. обратилась в суд к банку-1 о признании недействительным договора потребительского кредита, ссылаясь на то, что данный договор со стороны ответчика заключен с нарушением закона, а кредитные средства неправомерно переведены в банк-2 на счет неизвестного истцу лица.

        Как установлено судами, 11 марта 2020 г. на телефон У. поступил звонок от лица, которое представилось сотрудником ответчика. В течение телефонного разговора истцу поступали смс-сообщения, содержание которых она сообщила звонившему ей лицу. После завершения телефонного разговора У. обратилась в банк-1, где ей сообщили о заключении кредитного договора, подписанного электронной подписью истца. Также было установлено, что кредитные денежные средства перечислены на банковскую карту, выпущенную банком-2, владельцем которой является Б.

       В тот же день У. обратилась в полицию с заявлением о факте совершения в отношении ее мошеннических действий, на основании которого возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 04 августа 2023 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 12 октября 2023 г.)  (далее - УК РФ).

        Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что У. выразила свою волю на получение кредита путем подписания договора электронной подписью с использованием персональных средств доступа, действия банка-1 по заключению кредитного договора и по переводу кредитных средств основаны на распоряжении У., идентифицированной в соответствии с условиями соглашения о дистанционном банковском обслуживании. С данными выводами суда первой инстанции согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.

       Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда признала обжалуемые судебные постановления вынесенными с существенными нарушениями норм права в связи со следующим.

     Положения ст. 153, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 24 июля 2023 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01 октября 2023 г.) (далее - ГК РФ) о сделках указывают на волевой характер действий ее участников.

    В п. 50 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

    При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).

     Если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п. 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

   Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг. 

      Так, ст. 8 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 (ред. от 04 августа 2023 г.) «О защите прав потребителей» (далее — Закон о ЗПП) предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах). Согласно п. 2 ст. 8 Закона о ЗПП названная информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

    В п. 44 постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о ЗПП изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора. При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации. 

При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей. Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований, по общему правилу, возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

         Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ (ред. от 24 июля 2023 г.) «О потребительском кредите (займе)» (далее — ФЗ «О потребительном кредите»), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (ч. 1, 3, 4 ст. 5 ФЗ «О потребительном кредите»), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (ч. 1 и 9 ст. 5 ФЗ «О потребительном кредите»).

Из положений ст. 5, 7 ФЗ «О потребительном кредите» следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

      Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со ст. 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

    Между тем судом установлено, что все действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств в другой банк на неустановленный счет со стороны потребителя совершены одним действием - путем введения четырехзначного цифрового кода, направленного банком-1 смс-сообщением, в котором в нарушение требований п. 2 ст. 8 Закона о ЗПП о предоставлении информации на русском языке, назначение данного кода было указано латинским шрифтом.

При таких обстоятельствах выводы судебных инстанций о заключении кредитного договора в соответствии с законом и об отсутствии нарушений прав потребителя финансовых услуг противоречат приведенным выше нормам материального права.

      Также Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда указала, что в нарушение ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (ред. от 24 июня 2023 г., с изм. От 20 июля 2023 г.) судом не выяснялось, каким образом в соответствии с ФЗ «О потребительном кредите» сторонами согласовывались индивидуальные условия договора, кем было сформулировано условие о переводе денежных средств в другой банк, а также кем проставлялись в кредитном договоре отметки об ознакомлении потребителя с условиями договора и о согласии с ними, с учетом того, что, кроме направления ответчиком смс-сообщения латинским шрифтом и введения потребителем четырехзначного смс-кода, никаких других действий сторон судами не установлено.