Июнь 2022

Верховный Суд Российской Федерации определил, что исчислять срок исковой давности нужно одинаково независимо от способа защиты права

Между компанией (заимодавец) и обществом (заемщик) был заключен договор целевого процентного займа (далее - договор), согласно которому заимодавец передает заемщику заем, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму займа в порядке и на условиях, предусмотренных договором. Проценты на сумму займа подлежат выплате заемщиком одновременно с возвратом суммы займа.

В соответствии с договором сумма займа предоставляется сроком на один год, начиная с даты предоставления суммы займа.

Компания во исполнение обязательств по договору перечислила обществу денежные средства. Дополнительным соглашением к договору стороны увеличили сумму займа, которую компания перечислила обществу. Спустя время общество перестало исполнять обязательства по возврату денежных средств и по уплате процентов за пользование денежными средствами, в связи с чем компания направила в адрес общества предложение о расторжении договора, которое общество оставило без ответа. Компания подала иск в суд о расторжении договора займа.

Суд первой инстанции, поддержанный судами апелляционной и кассационной инстанций, сославшись на ст. 195, 199, 200, 309, 450, 451 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) удовлетворил иск, отклонив заявление общества о применении исковой давности. 

Общество обратилось в Верховный суд Российской Федерации (далее – ВС РФ), который, изучив обстоятельства дела, пришел к следующим выводам.

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (п. 1 ст. 807 ГК РФ). Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Как следует из материалов дела, компания прибегала к судебной защите, предъявив требование о взыскании с общества суммы займа и процентов.

Вступившим в законную силу решением суд отказал в удовлетворении иска компании, применив по заявлению общества исковую давность в соответствии со ст. ст. 196, 199, 200, 207 ГК РФ. Суд пришел к выводам о том, что сумма займа должна была быть возвращена обществом в определенный компанией срок, с этого момента компания узнала о нарушении своего права; с учетом предъявления иска трехлетний срок исковой давности истек.

Пунктом 2 ст. 450 ГК РФ предусмотрено, что по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.

Компания, предъявляя рассматриваемый иск о расторжении договора займа, сослалась на то, что заемщиком не исполнены обязательства по возврату денежных средств, в связи с чем договор является действующим; поскольку ответ на предложение о расторжении договора от общества не поступил, компания вправе обратиться в суд с требованием о расторжении договора в судебном порядке.

Суд первой инстанции, удовлетворяя иск, исходил из того, что ответчик сумму займа в согласованные в договоре сроки не возвратил, проценты не уплатил, поэтому истец вправе требовать расторжения договора в судебном порядке.

Отклоняя заявление общества о применении исковой давности, суд указал на то, что договор займа не исполнен со стороны заемщика, является действующим, следовательно, срок исковой давности в данном случае не подлежит применению.

Суды апелляционной и кассационной инстанций поддержали выводы суда, и, кроме того, посчитали, что срок исковой давности по требованию о расторжении договора займа начинает течь не с даты, когда компания узнала о нарушении сроков возврата суммы займа обществом, а со дня направления обществу предложения о расторжении договора займа. Сроки давности установлены законом для судебной защиты нарушенных гражданских прав (ст.195 ГК РФ).

В силу п. 1 и 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Из правовой позиции Президиума ВС РФ, изложенной в постановлении от 28.09.2016 г. по делу № 203-ПЭК16, следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств.

Поскольку условиями договора займа определен срок возврата полученной обществом суммы займа и начисленных процентов, общество обязано было возвратить полученные по договору и по дополнительному соглашению суммы, а также уплатить проценты.

Таким образом, в определенные даты компании должно было быть известно как о нарушении своего права, так и о лице, его нарушившем, и она имела право выбора способа защиты: требовать от общества возврата полученных сумм займа или требовать в судебном порядке расторжения договора в связи с его существенными нарушениями с соответствующими последствиями (п. 2 ст. 450 ГК РФ).

Обстоятельства, касающиеся правильного определения начала течения срока исковой давности по требованию о расторжении договора займа, имели значение для рассмотрения настоящего иска вне зависимости от избранного компанией способа защиты нарушенного права.

Неисполнение обществом обязательства по возврату займа и факт того, что договор является действующим, сами по себе не могли служить основанием для исчисления срока исковой давности в ином порядке, чем было установлено решением суда.

Условие о сохранении действия договора до полного исполнения обязательств, предусмотренное в договоре, вопреки позиции судов не влияет на исчисление срока исковой давности и не продлевает его течение, а лишь устанавливает период применимости к отношениям сторон условий договора (ст.425 ГК РФ).

При этом ссылка компании на наличие у нее права на предъявление в порядке п. 2 ст.452 ГК РФ иска о расторжении договора в связи с тем, что он является действующим, а общество оставило без ответа предложение о расторжении договора, не свидетельствует о возможности удовлетворения такого иска, когда нарушение условий договора, влекущее в соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ его расторжение в судебном порядке, имело место за пределами срока исковой давности.

К требованию о расторжении договора в связи с нарушением его условий заемщиком, который не возвратил в определенный договором срок соответствующие суммы займа и процентов, подлежит применению общий трехлетний срок исковой давности, который исчисляется с момента получения компанией информации о нарушении права.

Вывод судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что начало течения срока исковой давности следует считать с момента направления предложения о расторжении договора, сделан без учета установленных фактических обстоятельств и в нарушение норм материального права.

В связи с этим Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ определила: решение суда первой, апелляционной и кассационной инстанции отменить, в удовлетворении иска компании отказать.

* Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2022 № 305-ЭС21-22289 по делу № А40-199994/2020