Октябрь 2022

15 ноября 2022

Судебная практика

Верховный Суд Российской Федерации указал, как третьему лицу погашать неденежное требование залогового кредитора к банкроту 

В рамках дела о банкротстве должника создан реестр требований кредиторов, который по инициативе одного из них – общества П. удовлетворен определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции.

Однако один из кредиторов - Банк З. обратился в Верховный Суд Российской Федерации (далее – ВС РФ) с кассационной жалобой, в которой попросил судебные акты отменить, ссылаясь, что его требование является неденежным и подлежащим удовлетворению иначе чем требования других кредиторов.

Проверив материалы обособленного спора Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ посчитала, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.

По определению суда требование банка не является денежным, основано исключительно на договорах залога ценных бумаг, по условиям которых должник своим имуществом обеспечил кредитное обязательство акционерного общества А., передав в залог именные обыкновенные акции самого заемщика (образующие долю в уставном капитале); стоимость предмета залога стороны определили. 

В рамках дела о банкротстве между конкурсным управляющим и банком возникли разногласия относительно порядка продажи заложенных акций, в частности, относительно их начальной продажной стоимости. Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, также было утверждено Положение о продаже акций в редакции, представленной банком, в том числе суды определили начальную стоимость акций.

В период проведения торгов общество П. обратилось с заявлением по настоящему обособленному спору о намерении погасить требования кредиторов. При этом оно просило для целей погашения учитывать требования банка в размере, указанном в определении о включении в реестр.

Разрешая спор, суды сослались на положения статей 113, 125, 138 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и исходили из того, что для целей рассмотрения заявления о намерениях необходимо руководствоваться размером требований банка, отраженных в реестре. Суды отметили, что после прекращения производства по делу залоговые права банка на акции сохранятся, при этом доводов, затрудняющих реализацию банком прав залогодержателя вне процедуры банкротства, кредитор не привел.

Суды обратили внимание, что отказ в удовлетворении заявления о намерении приведет к нарушению прав иных кредиторов, которые не получат удовлетворение своих требований. При этом, по мнению судов, ожидание банка, согласно которым предмет залога будет реализован на торгах по цене больше оговоренной - носит предположительный характер.

При таких условиях суды удовлетворили заявление общества П. о намерениях погасить требования кредиторов.

Между тем судами не учтено следующее.

Особенность погашения требований залогового кредитора, перед которым у должника отсутствует денежное обязательство, состоит в том, что его правопритязание направлено не ко всей конкурсной массе, а только к имуществу, являющемуся предметом залога, в связи с чем требования такого кредитора не могут погашаться из выручки от продажи имущества, не находящегося в залоге (абз. 7 п. 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.07.2009 г. № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя»; далее - постановление № 58).

При включении требований залогового кредитора в реестр во внимание принимается оценочная стоимость заложенного имущества, которая определяется на основе его оценки, предусмотренной в договоре о залоге, или начальной продажной цены, установленной решением суда об обращении взыскания (абз. 6 п. 20 постановления № 58).

Оценочная стоимость носит, по своей сути, учетный характер и применяется в дальнейшем для целей отражения требования залогового кредитора в реестре определения объема его прав при голосовании на собраниях кредиторов должника и при принятии решений в рамках процедур банкротства. Окончательная стоимость заложенного имущества для целей проведения расчетов формируется в момент его реализации, при этом объем реально погашаемых требований залогового кредитора зависит от фактически полученной выручки и не ограничен оценочной стоимостью (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12.12.2016 г, № 310-ЭС16-10887).

Таким образом, как правило, существует объективное несоответствие между оценочной (учетной) стоимостью заложенного имущества, сведения о которой отражены в реестре, и действительным размером требования залогового кредитора, определяемого посредством выявления реальной рыночной стоимости имущества при реализации на торгах.

Применительно к вопросу о том, как погашать требования залогового кредитора, перед которым у должника отсутствует денежное обязательство, в порядке, предусмотренном статьями 113 и 125 Закона о банкротстве, необходимо исходить из того, что такое погашение должно быть полным, то есть осуществленным исходя из реальной рыночной стоимости имущества.

По этой причине выводы судов о достаточности выплаты только исходя из учетных данных реестра ошибочны. Перечисление залоговому кредитору оценочной стоимости предмета залога само по себе не влечет удовлетворения его требования, а потому не соответствует целям механизма, установленного статьями 113 и 125 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, при определении оценочной стоимости заложенного имущества в договоре стороны исходили из номинальной стоимости акций, эта же учетная сумма включена в реестр требований кредиторов.

В рамках настоящего дела о банкротстве определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, утверждено Положение о порядке, условиях и сроках продажи имущества должника в редакции, предложенной Банком З. При рассмотрении названного спора вопрос о стоимости акций являлся предметом отдельного исследования судов, которые разрешили разногласия между конкурсным управляющим и банком по этому поводу, установив начальную продажную стоимость акций на торгах.

Акции не были реализованы ни на первоначальных, ни на повторных торгах. Мероприятия по продаже имущества в рамках публичного предложения осуществлены не были в связи с подачей обществом П. заявления о намерении по данному обособленному спору. Также до рассмотрения заявления о намерении банком предпринимались меры, направленные на корректировку сведений реестра требований кредиторов относительно суммы долга перед ним (было подано ходатайство о разрешении разногласий между банком и конкурсным управляющим, однако была оглашена резолютивная часть обжалуемого определения суда первой инстанции о намерении, которой конкурсному управляющему предписали обеспечить представление в адрес общества П. сведений о размере реестра требований кредиторов для перечисления денежных средств на депозит нотариуса. Впоследствии принятым определением банку было отказано в разрешении разногласий относительно корректировки реестра с указанием на то, что действия банка направлены на преодоление выводов, содержащихся в обжалуемом по настоящему обособленному спору определении). 

Таким образом, с учетом содержания вступивших в законную силу судебных актов и промежуточных итогов неоконченных торгов вплоть до настоящего времени отсутствует ясность по вопросу о том, какова реальная рыночная стоимость заложенных акций, в связи с чем не может быть и решен вопрос о сумме, подлежащей перечислению банку для погашения долга перед ним. В ситуации, когда в период проведения торгов по реализации заложенного имущества (либо до торгов) третьим лицом подано заявление о намерении исполнить обязательства должника, вопрос о реальной рыночной стоимости заложенного имущества должен быть отдельно исследован судом в целях определения суммы, подлежащей направлению залоговому кредитору, перед которым у должника отсутствует денежное обязательство. Во внимание должны быть приняты сведения о текущей стадии торгов и иных факторах, указывающих на действительную стоимость имущества.

Поскольку суды в рассматриваемом случае ограничились сведениями об учетной (предварительной оценочной) стоимости акций, их выводы о достаточности ее для погашения требований банка следует признать ошибочными. Применение статей 113 и 125 Закона о банкротстве не должно приводить к ситуации, в которой требование залогового кредитора погашается в меньшем размере, чем оно было бы погашено в результате торгов или оставления предмета залога за кредитором.

Более того, суды, указав на погашение требований залогового кредитора при одновременном сохранении залога по итогам процедуры, создали ситуацию правовой неопределенности по вопросу объема прав банка и размера его притязаний в отношении спорных акций, что также противоречит смыслу статей 113 и 125 Закона о банкротстве.

В связи с тем, что в обжалуемых судебных актах содержатся нарушения нормправа, которые повлияли на исход рассмотрения дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов банка в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, 

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ определила, что данные судебные акты на основании ч. 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса РФ подлежат отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд.

* Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 г. № 305-ЭС20-8100(2) по делу № А40-81674/2019